С 1 марта в Пензенской области действуют новые ограничения на розничную продажу алкогольной продукции: в магазинах реализация разрешена строго в период с 10:00 до 22:00 и полностью запрещена в подвальных, цокольных и подземных этажах многоквартирных домов. В день «последнего звонка» в школах продажа алкоголя будет запрещена весь день.
Подобные ограничительные меры, вплоть до «сухого закона», уже известны в истории. Тем интереснее сравнить их с современностью.
В России проблема алкоголизма и борьбы с пьянством остро встала в конце XIX века.
В июле 1914 года в связи с призывом в армию в начале Первой мировой войны император Николай II решился на введение «сухого закона». Продажа алкоголя допускалась лишь в ресторанах I разряда, клубах и аптеках вдали от призывных участков и железных дорог.
Для общественного порядка в этом было определённое благо. В качестве исторического экскурса полистаем страницы «Вестника Пензенского Земства», например №4 от 29 января 1915 года. В заметке «С водкой и без водки» описывалась жизнь ныне заброшенной деревни Югино в Пензенском уезде, погружавшейся в атмосферу массового пьянства на «сходах» и «мирщинах», которое продолжалось безостановочно. Сначала на сходе решался какой-то важный вопрос, например назначение пастуха, а потом этот пастух выставлял «магарыч», за которым в шинок посылали самых молодых участников схода. «Водку принесли. Разбившись на десятки, с чувством тянут «жизненный бальзам», если мало, идут добавлять в шинок, и так добавляют всю неделю до нового схода… Бабы ходят за пьяными, плачут, ругаются, дерутся», – описывал автор заметки нравы до «сухого закона» и сравнивал с тем, что стало после: «Теперь же посмотрите, какое спокойствие царит на сходках, да и в деревне вообще. Не валяются почтенные отцы в грязных лужах, не выбивают в шинках окон, не ругаются, не дерутся бабы».
В другой заметке «Прежде и теперь» описывались престольные праздники и свадьбы в деревне Андрияновка Городищенского уезда. «Всякий, конечно, знает, как у нас праздновались эти престольные праздники! Пьяные люди толпами бродили по улицам с гамом и песнями, не обходилось без скандалов и кулачных боёв. А иногда были и явные убийства. Говорить о свадебных пирушках, где происходило беспросыпное пьянство, не приходится. Посмотрели бы вы на наших пьяных свадебных баб, как и что они проделывали почти в бессознательном состоянии! Площадная брань и скверные песни рекой лились из их уст. Словом, они скорее походили на каких-нибудь бессознательных животных, нежели на человека, в котором должен быть здравый рассудок и сколько-нибудь совести. Мужчины, конечно, тоже им ни в чём не уступали, даже напротив, старались показать, что бабы ещё мало знают и что им надо у них поучиться. Теперь вот другое дело! Не стало водки – долой всё безумие и разные безобразия! Везде тишина и покой, скверные песенки заменились более или менее приличным разговором; и во время престольных праздников нет на улицах пьяных компаний. Не слышны скандалы, кулачные бои, а где собрались хороводы, то слышишь только оживлённые разговоры то на злобу дня, то о каком-нибудь личном деле».
Как пишет автор, «на первый раз многим любителям «живой воды» такие проводы праздничного времени казались странным, но зато в их карманах после праздника не свистел ветер, а там были целы непропитые трудовые гроши. И огорчённые прежде хозяева после вполне были довольны тем обстоятельством, что гроши их целы и годятся на любое хозяйское дело».
Экономия материальных затрат ощущалась весомая.
Свадьба крестьянина средней руки стала дешевле примерно на 100 рублей, так как затрат на выпивку уже не было. Обычно выпивалось около 15 вёдер водки при гулянии 3-4 дня приблизительно 20 родственников. Описываемая деревня «в 50 дворов жителей в течение года в среднем пропивала в одни праздники не более не менее как 1.200 рублей. Ведь гуляли на праздники: Пасху, Ильин день, Покров и Широкую масленицу. Если же прибавить ещё сюда случайные и мелкие выпивки, то смело наберётся и 1.500 рублей, а то, пожалуй, и более. Для нашего обывателя не малые деньги!».
«Вот то, что мы видим теперь с прекращением продажи водки. Но не знаем, долго ли продлится такая тихая мирная жизнь. Эх бы подольше!», – заключает автор.
Цифры увеличения доходов населения после закрытия винных лавок на уровне всей империи привёл тот же «Вестник Пензенского Земства» в рубрике «В бюджетной комиссии Государственной Думы», где были описаны общие прения по бюджету. Возглавил прения государственный контролёр П.А. Харитонов, исполнявший на тот момент обязанности министра финансов. В своём докладе он, в частности, отметил: «По случаю войны страна в экономическом отношении потерпела испытание, но сильного ущерба населения не понесло, потому что прекращена винная торговля. Это видно из того, что вклады в сберегательные кассы увеличились. За декабрь месяц 1913 г. вклады составляли 700 тысяч, а в 1914 за этот же месяц – 29 100 тысяч. В январе за первую неделю в 1914 г. было внесено народом в кассы 30 тысяч, а в 1915 за эту неделю внесено 15 300 тысяч».
Депутат И.В. Годнев, секретарь бюджетной комиссии, товарищ председателя комиссии о народном здравии, высказал предложение, что прекращение винной торговли должно быть проведено через Государственную Думу и Государственный Совет. «Винные лавки закрыты в порядке управления на время войны, и по окончании войны могут быть открыты, а это нежелательно», – заявил он.
Несмотря на столь радужную картину, не все граждане проявляли сознательность и трезвость, и их ждало наказание. На другой странице того же земского «Вестника» перечислялись фамилии крестьян и крестьянок, подвергнутых аресту за изготовление и продажу пьянящего кваса, продажу денатурированного спирта, появление на улицах в пьяном виде. Арест за употребление длился 3 недели, а за продажу опьяняющих напитков – 1 месяц.
Наравне с наказаниями вставал вопрос профилактики алкоголизма, особенно среди детей.
Ещё до введения «сухого закона» принимались последовательные меры борьбы с алкоголизмом, принявшим на переломе XIX-XX веков угрожающие масштабы. По всей стране открывались для населения общества трезвости, обустраивались чайные, столовые, библиотеки, проводились лекции и всевозможные занятия, очень популярны были хоры, давались концерты, ставились спектакли, миллионами экземпляров издавались журналы и газеты трезвеннической тематики. Активно в этом участвовало духовенство, организуя при храмах приходские общества трезвости с разными направлениями социально-полезной деятельности. Например, в Пензенской епархии к началу 1914 года насчитывалось 595 приходских обществ трезвости, в них состояло 21 238 человек. С апреля 1913 года в епархии устраивали мероприятия в рамках Всероссийского праздника трезвости.
В 1913 году настоятель собора в Нижнем Ломове протоиерей Иоанн Ягодинский рассказал на страницах «Пензенских епархиальных ведомостей» о печальных подтверждениях фактов употребления спиртных напитков учащимися, которых он опрашивал в 12 народных школах Нижне-Ломовского уезда (8 школ земских и 4 церковных). По словам одной учительницы, в престольные праздники и во время осенних свадеб часто можно увидеть на улицах пьяных школьников. Другая жаловалась, что успеваемость старших учеников падает из-за того, что они после праздников и свадебных гуляний по несколько дней пропускают школьные занятия, так как лежат пьяные или похмеляются.
В качестве мер влияния на детей предлагалось использовать положительные примеры наставников, родителей и просветительскую работу с живыми беседами о вреде алкоголя для организма, рассказами о жизни пьяниц и трезвых людей.
Из весьма необычных методов профилактики среди детей можно назвать «Сборник задач противоалкогольного содержания: Пособие при преподавании арифметики в низших школах всех ведомств», изданный Кружком деятелей по борьбе со школьным алкоголизмом в Москве в 1914 году. Его авторами были члены Кружка братья Беляевы – Михаил, учитель гимназии, и Сергей, врач. Задачки касались темы пьянства в широком масштабе, на примере не только России, но и других стран, показывая это социальное явление для юных школьников с негативной стороны.
По мнению составителей задачника, решение двух-трёх подобных примеров в неделю на уроках арифметики могло эффективно способствовать делу противоалкогольного обучения.
Например, детям предлагались такие задачи:
• В 1913 г. в России выпито 2 000 000 000 бутылок водки. Если их раздать по 4 бутылки каждому из жителей Европы, то останется ещё не розданными 314 304 000 бутылок. Чему равно население Европы?
• За последнее время в Петербурге ежегодно умирают от опоя и белой горячки по 22 человека на каждые 100 тысяч жителей. Зная, что число всех жителей в Петербурге равняется 1 700 000 человек, найди, сколько человек ежегодно умирает в столице только из-за одной водки?
Шесть задач в сборнике были сформулированы авторами по материалам Пензенского окружного суда. Вот некоторые из них.
• Из 116 дел, разбиравшихся в Пензенском окружном суде только в 28 делах подсудимые оказались непьющими, а в остальных были или алкоголиками или нетрезвыми только во время совершения преступления. Зная, что последних на 70 больше, чем алкоголиков, определите, сколько было тех и других?
• Из 30 разбойных преступлений, судившихся Пензенским окружным судом, 3/10 было совершено лицами, находившимися в нетрезвом виде, а 2/5 – алкоголиками. Сколько разбойных преступлений было совершено трезвыми?
• Из 1900 дел о преступлениях, разбиравшихся в Пензенском окружном суде, наиболее тяжких было 67 на каждую сотню. Из них пьяницами совершено на 237 преступлений больше, чем трезвыми. Сколько было преступников пьяниц и сколько трезвых?
Сейчас в школах такие задачки не решают, профилактика ведётся другими методами. А вот введение новых местных ограничений на свободную продажу алкоголя в ночное время в разных регионах России, направлено на то, чтобы подвыпившие компании меньше бродили по улицам городов.
Время покажет, будет ли в предстоящее лето в пензенских дворах спокойнее и безопаснее.
